АКТ 1
«Она вообще настоящий врач?»
Идя следом за Сацуки Асахикавой, Юкари невольно задавалась этим вопросом.
Густые чёрные волосы, струящиеся по спине. Расстёгнутый белый халат, ультраминиатюрная юбка-карандаш. Красные туфли на высоком каблуке.
«В жизни не видела врачей в таком вызывающем виде...»
Эта женщина, называющая себя врачом, весь день копалась в её теле. С помощью самых разных приборов, больших и малых, она проверяла организм Юкари на пределе возможностей.
Ей сказали, что без прохождения этих тестов подработку она не получит, поэтому Юкари терпела изо всех сил.
Врач на протяжении всего процесса наблюдала за ней, не снимая с накрашенных ярко-красной помадой губ лёгкой усмешки.
Она ни разу не озвучила своих оценок, лишь говорила: «Позже», и молча вносила данные в свой планшет.
В восемь вечера, когда все обследования были завершены, Сацуки сказала:
— Пойдём со мной.
«Наконец-то пришло время узнать результаты», — подумала Юкари.
Её привели в кабинет директора.
Огромный двухтумбовый стальной стол превратился в настоящую свалку книг и документов. Из-за этих завалов показалось лоснящееся лицо директора Насуды.
— Ну, как всё прошло?!
Сацуки молча подняла большой палец вверх.
— Вот как! Значит, годна!
Директор резко вскочил и подошёл к Юкари.
— Поздравляю, Юкари-кун! Я верил, что ты обязательно пройдёшь! — он схватил её за плечи и начал радостно трясти.
— Э-э...
Вместо радости от успешного прохождения Юкари почувствовала недоверие.
Чему он так радуется? Это же просто подработка...
— Какое событие! Сегодня родился самый молодой космонавт в истории!
— А?
— Компактная, лёгкая и высокоэффективная, — добавила Сацуки. — Идеально и для ракеты, и в качестве полезной нагрузки.
— Точно подмечено! Японские продукты именно такими и должны быть!
— Эм-м... — Юкари решила уточнить. — Что вы сейчас сказали?
— Про японские продукты?
— До этого.
— Компактная и лёгкая?
— Ещё раньше.
— Самый молодой космонавт в истории? Самым молодым из людей, когда-либо совершивших орбитальный полёт, был второй космонавт, Герман Титов — 25 лет 330 дней (на корабле «Восток-2» 6-7 августа 1961 года).
— Вот это. Что это знач...
— Это о тебе. О ком же ещё?
— Э...
У Юкари отвисла челюсть.
— Я... космонавт?!
— Именно. Ты официально принята на должность космонавта нашей Космической ассоциации Соломоновых островов!
Юкари нахмурилась:
— Мне говорили, что это простая подработка, с которой справится даже обезьяна: сидеть перед аппаратурой, нажимать кнопки и отвечать на сигналы.
— Всё верно. Если вкратце описать работу космонавта, так оно и есть.
— Но ведь...
Слово «космонавт» ассоциируется с элитой из элит, национальными героями и кумирами детей. Обычная старшеклассница, случайно встреченная на втором этаже китайского ресторана, не может просто так им стать — по крайней мере, в нормальном мире.
Словно прочитав её сомнения, директор сказал:
— Америка и Россия делают из них героев, чтобы выкачивать налоги из граждан, вот у всех и складывается ложное впечатление. Вся эта их программа — сплошной фарс. Всю работу на космическом корабле выполняют компьютеры. Пилоту остаётся только сидеть и любоваться видами из иллюминатора. Работёнка не бей лежачего.
— Но почему именно я? Думаю, нашлись бы и другие желающие.
— Потому что ты компактная и лёгкая.
— Вот именно, — подтвердил директор. — Каждый лишний килограмм веса космонавта по принципу снежного кома увеличивает нагрузку на первую и вторую ступени, утяжеляя всю ракету на семьдесят килограммов. Речь о доле полезной нагрузки, озвученная цифра близка к таковой у МТКС «Спейс-Шаттл» (1,35%). У одноразовых ракет она побольше, обычно составляет 2...4%. Ты весишь тридцать семь килограммов — это легчайший вес, к тому же ты миниатюрная, так что капсулу корабля тоже можно сделать меньше. По сравнению с Ясукавой — разница как небо и земля.
— Ясукава-сан... Он что, был космонавтом?
— Да. Но когда я приказал ему сбросить вес, он испугался и сбежал.
— Испугался сбросить вес?
— Ну... в общем, да, — уклончиво ответил директор. — Зато благодаря этому мы встретили тебя! Сама судьба свела нас! С сегодняшнего дня ты — космонавт нашей Космической ассоциации...
— Минуточку!
— Всё ещё сомневаешься? Поверь, опасности нет ни на грош. «Спейс-Шаттл» однажды взорвался, но это же американцы, с них станется. Речь о катастрофе «Челленджера» 28 января 1986 года. А вот японские машины, например, не ломаются, верно?
— Эта работа космонавтом... за месяц управлюсь?
— Ну, для начала контракт на полгода.
— У меня в сентябре школа начинается.
— Учиться можно и здесь.
— Без официального аттестата это бессмысленно.
— Хм. Давай-ка позвоним твоим родителям и посоветуемся.
События развивались со стремительной скоростью.
— Хочу уточнить: если я соглашусь, вы мне поможете? — решила перестраховаться Юкари.
— С чем?
— С поисками отца!
— Ах да, точно. Совсем из головы вылетело. Разумеется, поможем. Бросим на поиски все силы базы. ...Так какой, говоришь, у тебя номер домашнего телефона?
Юкари продиктовала номер, и директор тут же начал набирать его на аппарате.
Разница во времени между Соломоновыми островами и Японией составляла плюс два часа. Мама как раз должна была вернуться с работы.
Длинные гудки...
Звук звонка вывели на громкоговоритель.
— Да, Морита слушает, — раздался мамин голос.
— Алло, здравствуйте. Вас беспокоит директор космодрома Соломоновых островов SSC, Насуда.
— Директор Насуда с космодрома?
— Совершенно верно. Вы мама Юкари-сан?
— Да, это я.
— Видите ли, мы тут занимаемся запуском ракет на Соломоновых островах и как раз искали космонавта.
— Ага.
— По счастливой случайности мы встретили Юкари-сан, и она просто идеально подошла под наши требования.
— Юкари — космонавтом? — мамин голос чуть повысился.
— Да. Поэтому мы хотели бы предложить ей поработать у нас полгода. Что вы на это скажете?
— Ого!
— Разумеется, мы берём на себя все расходы: от проживания и питания до переоформления визы.
— А Юкари сейчас с вами?
— Да, сейчас передам ей трубку, — директор кивнул Юкари. — Говори так, микрофон уловит.
— Эм... алло, мам?
— Это же потрясающе, Юкари! Космонавтом стать предлагают! Бросай ты поиски отца, сосредоточься на этом!
— Я о том и хотела сказать... Если я стану космонавтом, на космодроме обещают помочь с поисками.
— О, ну тогда вообще всё отлично!
— ...Ага. Вот я и думаю, может, согласиться.
— Конечно, соглашайся! Не каждый день предлагают стать космонавтом. Да и вообще, в наше время женщине нужно как минимум уметь управлять ракетой, иначе мужики совсем на шею сядут!
Юкари вздохнула.
В этом была вся её мать.
— ...А как же школа? У нас подработки запрещены.
— Я оформлю тебе академический отпуск. Скажу, что ты уехала учиться по обмену.
— Понятно... Значит, ты не против? Что я буду здесь космонавтом работать?
— Ещё бы! Я же стану матерью космонавта! Звучит круто, согласись!
— ...Ну мам.
— Только смотри, не бросай на полпути. Если сдашься — домой не пущу!
— Ну, раз уж взялась, то доведу дело до конца...
— Какой-то у тебя голос неуверенный. Что, уже домой захотелось?
— Да нет же.
— Ладно, как закончу свой текущий проект, прилечу проведать тебя.
— Говорю же, дело не в этом!
— Ну-ну. В общем, старайся там. И передавай привет директору.
Клик... ту-ту-ту.
Насуда радостно прищурился:
— Какая понимающая у тебя мама.
— Вы уверены, что так можно назвать мать?
— Я бы сказал, она сделана из того самого теста. Настоящая «мама что надо». В любом случае, вопрос решён? Тут отсылка к книге и фильму The Right Stuff/«Парни что надо» про американских лётчиков-испытателей, включая семёрку тех, которые были выбраны для полётов на корабле «Меркурий».
— Ну, вроде как.
— Отлично! — Насуда хлопнул в ладоши. — Завтра объявим всем и составим график тренировок. Времени в обрез.
— И насчёт поисков... рассчитываю на вас.
— Поисков?
— Поисков моего отца!
— А, точно. Да, не волнуйся, всё берём на себя.
Юкари достала из кармана фотографию:
— Вот, это мой отец шестнадцать лет назад. Его зовут Хироси Морита. На момент исчезновения ему был тридцать один год, работал инженером по продажам.
Директор мельком взглянул на снимок мужчины.
— Хм. Сделаем копии и раздадим поисковой команде. Оставлю пока её у себя.
— Пожалуйста, не забудьте. Я серьёзно.
АКТ 2
На следующее утро Сацуки отвела Юкари на завод по производству ракетного топлива, находившийся в полукилометре от главного корпуса.
Пройдя по коридору, где витал резкий запах растворителей, они остановились перед дверью с табличкой «Лаборатория высокомолекулярных соединений».
Увидев хозяйку кабинета, Юкари невольно оцепенела.
Огромные очки с толстенными линзами, скрывающие пол-лица.
Взлохмаченные волосы.
Женщина в помятом белом халате, засунув руки в карманы, подошла к ним, шаркая стоптанными теннисными туфлями.
Она приблизила лицо к Юкари сантиметров на тридцать — видимо, только на таком расстоянии её зрение фокусировалось — и начала бесцеремонно её разглядывать, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.
— Ч-что это с ней...
— Знакомься, Мотоко Михара, наш главный химик♪ — с улыбкой представила её Сацуки.
Мотоко протяжно и хрипло произнесла:
— Ну-у~, раздевайся полностью.
— ...Опять?
После вчерашнего медосмотра, где её заставляли раздеваться бессчётное количество раз, Юкари была сыта этим по горло.
Она изо всех сил нахмурилась и посмотрела на Мотоко.
Не дождавшись реакции, она перевела взгляд на Сацуки.
— Раздеваться — это тоже часть работы космонавта, — с неизменной улыбкой ответила та.
Делать было нечего. Как только Юкари разделась догола, Мотоко скомандовала:
— Наклонись-ка вперё-ё-ёд.
Юкари послушалась.
Внезапно Мотоко ущипнула её за живот.
— Эй!
— ...Хороша-а. С такой подтянутой фигуркой будет легко работать. Скажи же, Сацуки~
Мотоко выглядела очень довольной.
— А я о чём! Качество материала гарантирую.
— Работать? Вы это о чём?
— Будем шить скафа-а-андр.
— Скафандр? На заводе по производству топлива?
— Мы тут не только топливо делаем, но и вообще любую прикладную химию, — пояснила Сацуки. — Пока с нами этот гений, Мотоко-сан, нам всё по плечу.
— Гений, говорите... Ай! Вы что делаете?!
Почувствовав странное прикосновение к спине, Юкари отскочила.
— Мажу вазелино-о-ом.
— Предупреждать надо, когда собираетесь что-то делать с чужим телом!
— Ой, прости-и~
— ...И зачем меня мазать?
— Будем делать гипсовый слепо-о-ок с твоей фигурки~
— Зачем?
— Чтобы скафандр сидел как влито-о-ой~
— Да что происходит?!
Похоже, эта женщина не собиралась ничего объяснять, пока её не спросишь напрямую.
Видя раздражение Юкари, Сацуки взяла инициативу на себя:
— Понимаешь, скафандры НАСА громоздкие, как костюм Годзиллы. В них ни спину почесать, ни шнурки завязать. Какой смысл лететь в космос, если ты там нормально работать не можешь? К тому же они тяжеленные. Поэтому Мотоко разработала облегающий скафандр.
— Облегающий?
— Что-то вроде второй кожи. Видела, наверное, в аниме: такие костюмы, плотно облегающие тело, как купальники-леотарды.
— Э-э...
— В космосе главная проблема — расширение воздуха внутри скафандра. Он раздувается, как воздушный шар, и суставы не согнуть.
— Ага.
— Поэтому костюм должен плотно прилегать к коже, а воздух будет подаваться только в шлем. Человеку ведь не нужно дышать кожей. А лишнее тепло будет выводиться вместе с потом прямо в вакуум через ткань.
То есть нужен материал, который пропускает пот, но не пропускает воздух, обладает термостойкостью, эластичностью и в то же время обеспечивает компрессию в нужных направлениях. Тут описывается концепция скафандра механического обжатия (компрессионного скафандра), где используется механическая компенсация давления, как в высотно-компенсирующих костюмах лётчиков-истребителей. Своего рода Святой Грааль конструкции скафандров — лёгкий, минимально стесняющий движения, может использоваться и как спасательный, и для ВКД. Но в силу трудностей создания такой конструкции ни один из экспериментальных скафандров (как Space Activity Suit Пола Уэбба и Bio-Suit Дейвы Ньюман) не был до настоящего времени принят в эксплуатацию. На английском они более известны как Mechanical counterpressure (MCP) suit, в тексте же использует термин スキンタイト宇宙服 (облегающий/обтягивающий скафандр) — калька с skin-tight spacesuit.
— Мало что поняла, но... — Юкари тяжело вздохнула. — Чувствую, местные мужики будут пялиться.
— Мы не будем показывать его прессе до самого старта. Да ладно тебе, у тебя же отличная фигура!
— А потом можно будет выгодно продать фетишистам...
— Один такой стоит восемь миллионов иен.
— ...
Когда с вазелином было покончено, тело Юкари погрузили в свежеразведённый гипс.
Мотоко и Сацуки с помощью шпателей аккуратно распределили массу так, чтобы Юкари была покрыта ею от шеи до пят, но только с задней стороны. Описанным способом изготавливают индивидуальные ложементы для космонавтов. В экранизации вместо гипсовой формы использовался новомодный 3D-сканер.
— Сохнуть будет полчаса, так что не шевелись, ла-а-адно?
— Угу...
Поначалу гипс холодил кожу, но со временем начал нагреваться.
— Эм, что-то горячо становится...
— Не волнуйся, это просто теплота затвердевани-и-ия.
— Но он всё горячее и горячее! Точно всё нормально?
Глядя на покрывшуюся испариной Юкари, Мотоко вдруг захихикала: «Ку-фу-фу-фу-фу-фу».
— Юкари-тя-а-ан~
— Ч-что?
— Доверься мне-е-е~
«Да как тут довериться?!»
АКТ 3
К вечеру, когда измотанная Юкари вернулась в общежитие, руководящий состав собрался в переговорной.
— По итогам переговоров с Управлением экономического планирования... — начал Насуда, — если мы осуществим пилотируемый полёт до конца года, решение о закрытии проекта будет отложено. Но они не потерпят задержки даже на один день.
Присутствующие переглянулись. «Значит, у нас реально четыре месяца...» — прошептал кто-то.
— В связи с этим возникает вопрос о графике тренировок Юкари. В отличие от Ясукавы, она абсолютный дилетант, даже на самолётах в качестве пилота ни разу не летала. Это будет ускоренный курс на пределе возможностей. Какие у нас приоритеты?
— Во-первых — смелость, во-вторых — знания, в-третьих — привыкание, — ответил руководитель проекта Кадзуя Киносита. — Самое страшное — если она запаникует и начнёт кричать в капсуле. Ещё бы, запереть человека в тесной капсуле, под ногами сто тонн взрывчатки, перегрузка восемь G, и выстрелить ею в космос на скорости восемь километров в секунду.
— М-да, звучит жутковато, если вдуматься.
— Можно, конечно, посадить её, не рассказывая обо всех этих опасностях...
— Ни в коем случае, — категорично отрезал Насуда. — Тогда она будет ничем не лучше обезьяны. В таком пилотируемом полёте нет смысла. Пусть она и старшеклассница, но она не должна быть просто пассажиркой, не осознающей риска своей миссии и не имеющей соответствующей решимости.
Хотя самой Юкари он преподнёс это как лёгкую прогулку, таковы были его истинные намерения.
После недолгого молчания Сацуки предложила:
— ...Может, начать с одиночного марш-броска? Чтобы выработать смелость.
— Прыжок с парашютом в джунгли?
— Ага.
— Но на этом острове есть весьма агрессивные племена. С тарихо ещё можно договориться, но с остальными...
— Ерунда, дадим ей пистолет — и всё будет в порядке, — вмешался начальник службы безопасности Тосиюки Куросу. — Хватит и предупредительного выстрела. В наше время даже дикари знают, что такое огнестрел.
— Хм. Но она же школьница. Если мы просто скажем ей прыгать в джунгли, она может сесть и расплакаться.
— Об этом не беспокойтесь, — заверила Сацуки. — Дайте мне неделю. Я как следует вымотаю её на центрифуге и многоосевом тренажёре. Речь об Multi-Axis Trainer (MAT), или если брать название времен программы «Меркурий» — MASTIF (Multiple Axis Space Test Inertia Facility). Тот самый знаменитый тренажёр, состоящий из трёх вложенных друг в друга колец, которые вращают человека одновременно в трех плоскостях (по тангажу, крену и рысканью), имитируя бесконтрольное вращение корабля. В России такой класс тренажёров называется вестибулометрическими стендами, но обычно под ними подразумеваются другие конструкции вроде кресла Барани, не с вращением в трёх плоскостях.
— И это сработает?
— Ещё как. Я подвергну её максимальному стрессу, доведу до грани нервного срыва от усталости и разочарования, а потом посажу в вертолёт. К тому моменту страх смерти у неё атрофируется, и она будет в состоянии: «Да гори оно всё синим пламенем, я на всё готова!».
— Так называемый «милитари-шок», да? — уточнил Киносита.
— В точку♪ — Сацуки радостно кивнула с широкой улыбкой. — Она мне так понравилась! Послушная, здоровая, миленькая♪ Прямо руки чешутся поиграться с ней по-всякому♪
— Тогда я к тому времени и скафандр доделаю~ — протянула Мотоко. — Заодно соберём шика-а-арные данные о том, как костюм поведёт себя в тропических джунглях~
— ...Жуткие вы люди.
— Отлично, решено, — Насуда хлопнул в ладоши. — Сацуки-кун отвечает за тренировки на выносливость, Киносита-кун — за теорию. И задавайте побольше домашки!
— Есть!
— Понял.
— И параллельно огневая подготовка. Это уж по вашей части, сержант Куросу.
— Подготовлю её по высшему разряду. В стиле «Зелёных беретов».
— Рассчитываю на вас. На этом всё, свободны!
АКТ 4
На третий день наступило утро, с которого начинались тренировки.
Юкари привели в Центр подготовки космонавтов, примыкающий к главному зданию.
— Вот твой стол, Юкари-тян. Хотя вряд ли ты будешь часто за ним сидеть.
— Хорошо.
Стол Юкари находился в кабинете главного врача — то есть прямо в офисе Сацуки Асахикавы.
На столе возвышалась гора одежды.
— Это твоя тренировочная форма, — объяснила Сацуки. — Ту, что ты примеряла вчера: шорты, футболка, комбинезон, купальник. А ещё полотенце, кепка, обувь и средства гигиены. Сложи всё в свой шкафчик в раздевалке. Если что-то износится, запрашивай замену в отделе снабжения.
— Поняла.
— А это учебники, тетради, калькулятор и канцелярские принадлежности.
— Ага.
— Ну, приступим. С завтрашнего дня перед завтраком у нас плавание и силовые тренировки в зале, но сегодня пропустим. Начнём с центрифуги — это часть тренировок по адаптации к условиям космического полёта.
Они спустились на цокольный этаж Центра, в просторное круглое помещение.
В центре громоздился причудливый аппарат с двумя расходящимися в стороны штангами: длинной и короткой. На конце длинной штанги располагалась кабина размером с человека, на короткой — противовес. Судя по конструкции, эта штуковина должна была вращаться в горизонтальной плоскости.
— Это центрифуга. Знаешь аттракцион «Ротор» в парках развлечений? Тот самый, где центробежная сила прижимает к стене, а потом кабина наклоняется.
— Да, каталась на таком в «Тосимаэне».
— Считай, что это его хардкорная версия. Я буду давать указания по внутренней связи, а ты должна их выполнять.
— Поняла.
— Подробности освоишь в процессе. Я не сторонница перегрузок без нужды. Залезай в кабину.
Юкари открыла дверцу и протиснулась в тесную капсулу, напоминающую кабину крановщика. Кресло было установлено лицом к оси вращения.
Прямо перед ней находилось небольшое окошко, под ним — панель с кнопками. Со всех сторон тянулись кабели.
Сацуки, оставшись снаружи, застегнула на Юкари жёсткие четырёхточечные ремни безопасности. Затем надела ей на голову гарнитуру и подключила провода датчиков.
— Отлично, подожди немного, — Сацуки закрыла дверцу и ушла.
Вскоре она появилась в застеклённой диспетчерской за пределами круглой комнаты.
— Слышишь меня? — раздалось в наушниках.
— Да.
— Выпрями спину, положи руки на подлокотники.
— Сделала.
— Ну, погнали♪ Ускорение до 2 G за три секунды.
Гу-у-ум!
Раздался глухой удар, и капсула начала вращаться.
— Ой!
В этот момент Юкари почувствовала нечто неладное.
Все транспортные средства, на которых она ездила раньше, начинали движение плавно, постепенно набирая скорость.
Но эта машина была другой.
Это было прямолинейное, безжалостное ускорение, словно кто-то с силой толкнул игрушечную машинку. И казалось, у аппарата в запасе был ещё немыслимый запас мощности.
Вращение стремительно ускорялось, пейзаж за окном смазался в сплошную полосу. Юкари с треском вжало в кресло.
— Три G... Четыре G...
Юкари физически ощущала, как деформируется её желудок.
И не только желудок. Лёгкие, кишечник, мозг — всё сжимало, словно в тисках.
— Пять G. Что изменилось на панели?
— В-вторая лампочка справа загорелась!
— Это кнопки с подсветкой. Нажми ту, которая светится.
— Угу... Ой!
Юкари опешила.
Руки не слушались. Они стали тяжёлыми, как свинцовые, и намертво прилипли к подлокотникам.
Пять G означало пятикратное увеличение веса. Если её рука весила два килограмма, то сейчас она стала весить десять.
— Руки... не поднимаются!
— Всего пять G, не может быть, чтобы не поднялись! Представь, что поднимаешь ведро с водой, и давай!
— Легко сказать... давай же...
Трясущейся рукой она с трудом дотянулась до кнопки. Лампочка погасла.
Тут же загорелась другая.
— Загоревшиеся лампочки нужно немедленно гасить...
— У-у-ух...
Юкари обеими руками изо всех сил давила на кнопки.
— Молодец, теперь шесть G♪
Машина взревела с новой силой.
— Эй... эй, полегче!
— Начинаем режим спецтренировки. Если не погасишь лампочку за 30 секунд, перегрузка автоматически увеличится на один G.
— Да подождите вы...
— Возражения не принимаются!!
Вспых! Вспых-вспых!
Загорелись сразу три лампочки. Юкари, собрав всю волю в кулак, потянулась к кнопкам. Рука дёрнулась в спазме, и она случайно нажала на соседнюю кнопку.
Та тоже загорелась.
Система добавляла штрафные задания за ошибки.
Гу-у-у-ум!
Едва она успела погасить первую лампочку, как время вышло. Центрифуга ускорилась с такой силой, словно Юкари ударили кувалдой.
Кости застонали.
— А-а-а-а!
— Ускорение до семи G. Уфу♪
Лицо Юкари исказилось и так и застыло. Она не могла пошевелиться. Прошло 30 секунд.
— Ускорение до восьми G. Уфу-фу♪
Голову пронзила дикая боль, зрение начало мутнеть. Сердце колотилось как сумасшедшее, дышать стало невыносимо трудно.
— Дыши животом! Иначе задохнёшься!
«Как это вообще делать?!» — хотела спросить Юкари, но не могла издать ни звука. Рёбра впились в спину, лёгкие сплющило, воздух не проходил в горло. Ей не хватало кислорода.
Прошло ещё 30 секунд.
— Ускорение до девяти G. Уфу-фу-фу-фу♪
В глазах потемнело.
Дыхание прервалось. Пульс перевалил за двести. Сознание помутилось... и Юкари отключилась. Описанные выше сохранение работоспособности при 5G и потеря сознания при 9G в направлении «грудь-спина» (+Gx) находятся на верхней границы физиологической нормы для нетренированного человека. Низкий рост положительно сказывается на способности держать вертикальные перегрузки (меньше гидростатический столб), поэтому исторически низкорослых людей было много среди лётчиков-испытателей, только их брали и в первые наборы космических программ как в СССР, так и в США. Но у Юкари ещё и очень низкий вес и соответственно, должно быть совсем плохо с мышечной массой, также важной для переносимости перегрузок. Поэтому озвученные цифры стоит считать очень оптимистичными.
АКТ 5
Она очнулась на кровати.
Рядом стояла Сацуки — Юкари видела её со спины. Воспоминания о том, что было до обморока, моментально вернулись.
— ...Эй, вы.
Юкари резко села.
— О, очнулась. Как самочувствие?
— Вы меня убить хотели?!
— Да что ты. Ты же жива, — Сацуки повернулась к ней с невозмутимым лицом.
— Вы же явно кайфовали от этого!
— Хм. А ты, я смотрю, соображала неплохо.
С этими словами Сацуки что-то записала в свой планшет.
— Не уходите от темы! Зачем было хихикать?!
— Потому что ты так старалась! Я повышаю перегрузку, а ты всё держишься, всё не отключаешься — как тут не радоваться?
— Это не было похоже на радость!
— Тебе показалось. ...Ой, время теоретических занятий. Беги скорее в класс!
— Можно хоть передохнуть?!
— Нет-нет-нет! Давай-давай!
Юкари бесцеремонно выставили из медкабинета.
Взяв учебники и тетради, она вошла в учебный класс, где её ждал Кадзуя Киносита.
Его очки в серебряной оправе блеснули, и он рявкнул:
— Опаздываешь!
— Я была в обмороке!
— Без оправданий! Пунктуальность — основа работы космонавта. Впредь за опоздание хоть на секунду — три часа дополнительных занятий в тот же день! Уяснила?!
— ...
«Ещё один ненормальный», — подумала Юкари. На вид ему лет сорок, а ведёт себя как учитель из каменного века.
— Начнём урок астродинамики. Открой «Фейнмановские лекции по физике», том I, страница девяносто два.
Это была здоровенная книга формата B5.
— Основа орбитальной механики — законы Кеплера. Читай.
— Это, что ли... Первый: Планеты движутся по эллипсам, в одном из фокусов которых находится Солнце...
— Дальше.
— Второй: Радиус-вектор, проведённый от Солнца к планете, за равные промежутки времени описывает равные площади. Третий: Квадраты периодов обращения любых двух планет пропорциональны кубам больших полуосей их орбит.
Как только она дочитала, Киносита вывел на доске уравнение и числа.
— Это уравнение орбитального движения. Проинтегрируй его, используя эти начальные значения и гравитационную постоянную.
— Что значит «проинтегрируй»?
— Ты что, не знаешь, что такое интеграл?! — его голос взлетел на октаву.
— Не припомню, чтобы мы такое проходили.
— Делать нечего, — Киносита написал на доске другую формулу. — Уж это разложение в ряд ты должна решить.
Формула показалась ей смутно знакомой.
Нужно было просто подставить числа вместо символов.
Но...
— В чём дело? Чему равен вектор через одну секунду?
— Но тут числа восьмизначные!
— У тебя же есть калькулятор.
— А, точно.
Юкари достала калькулятор, который ей выдали сегодня утром. Включила его... и замерла.
— ...Э?
— Что ещё?
— На этом калькуляторе нет кнопки «равно»!
— Это же очевидно!! — заорал Киносита так, что чуть не сорвал голос. — Ты что, не знаешь обратную польскую запись?! Юкари выдали программируемый калькулятор HP, возможно даже, что легендарный HP-48G. Это неочевидно для японцев (где три основных игрока, Casio, Sharp и Canon, выбрали алгебраический ввод), зато логично с точки зрения опыта НАСА, активно использовавшего в космических полётах калькуляторы HP-65, HP-41C и HP-48. В СССР для большинства программируемых калькуляторов также была принята ОПЗ, и первым космическим калькулятором там в 1988 году стала «Электроника МК-52». В ОПЗ привычная запись 2 + 2 = принимает вид 2 [Enter] 2 [+], где [Enter] — клавиша разделителя операнда (так у HP).
Хлоп!
Юкари стукнула кулаком по парте и тоже закричала:
— Откуда мне это знать?!
— Ах вот как! Значит, я за пять минут вобью в тебя, как им пользоваться! Сделаю так, что ты больше никогда не сможешь пользоваться обычным калькулятором! Готовься!
— Тиран!!
— И что с того?!
Два часа пролетели как ураган.
Юкари покинула класс с горой домашней работы и совершенно измождённым лицом.
АКТ 6
После обеда начались тренировки по выживанию под руководством начальника службы безопасности Тосиюки Куросу.
— Переодевайся! — бросил Куросу, едва завидев Юкари в футболке и шортах.
Ей вручили камуфляжную форму.
Затем они сели в внедорожник «Хаммер» и ехали несколько минут. Они прибыли к подножию гор Сириба, откуда начинались густые джунгли.
Территория была огорожена колючей проволокой, повсюду лежали мешки с песком и были вырыты узкие траншеи, в которых мог поместиться один человек.
— Это стрельбище службы безопасности космодрома, — произнёс Куросу, стоя по другую сторону капота. — В течение следующей недели я вобью в тебя навыки выживания в любых условиях экваториальной зоны.
— Поняла.
— Для начала вопрос. В чём главный секрет выживания?
— Ну-у...
Куросу внезапно заорал во всю глотку:
— СТРЕЛЯЙ ПЕРЕД ТЕМ, КАК ВЫСТРЕЛЯТ В ТЕБЯ!!
— А?
— Только так можно выжить! Вокруг — враги! Появился кто-то — убивай без колебаний! Промедлишь хоть на долю секунды — труп!
— ...
Юкари ошарашенно уставилась на Куросу.
Опять.
Ещё один псих...
Куросу достал из своей холщовой сумки здоровенный пистолет.
— Colt Government M1911A1, сорок пятый калибр (.45 ACP, 11.43×23 мм). Это твой спасательный трос. Держи.
Лязг.
Это был тяжёлый, увесистый кусок металла. Примерно 1,1 кг без магазина, это версия M1911 с длинным стволом (127 мм).
Вслед за пистолетом ей всучили ещё кучу вещей.
— Пистолетный ремень. Надевай. Это магазин. В одном магазине семь патронов. Всегда помни, сколько у тебя осталось. А это набор для чистки и инструменты. Ты должна уметь разбирать и собирать оружие с закрытыми глазами. Даже если вокруг идёт перестрелка.
— Эм-м...
— Чего тебе?
— Я думала, на тренировках по выживанию учат ставить палатки и добывать еду...
— Палаткой врага не убьёшь!! — рявкнул Куросу. — Сначала сражайся и выживи! Если сможешь убить человека, то и зверя убьёшь и съешь! А палатку поставишь потом!
— ...Не верю своим ушам.
— Хм. Видимо, до тебя не дойдёт, пока не почувствуешь на собственной шкуре. За мной.
В углу стрельбища Юкари обучали обращению с пистолетом. Вставить магазин в рукоятку, передёрнуть затвор, снять с предохранителя.
— А затем жмёшь на спуск — и вылетает пуля. Отвечай!
— Есть.
Куросу нажал кнопку на пульте управления, и впереди поднялась ростовая мишень.
— Целься ей в сердце. Слегка расставь ноги, опусти центр тяжести. Держи рукоятку обеими руками.
Юкари послушно приняла стойку.
— Огонь!
БАХ!!
Мощная отдача ударила в руки, отдалась в плечи и сотрясла всё тело. Юкари отшвырнуло назад.
— А-ай...
— Идиотка! Не закрывай глаза перед выстрелом!!
— А пистолета поменьше нет?
— Оружие, над которым враг будет смеяться — бесполезный хлам! Напряги поясницу и ещё раз!
БАХ!!
Её снова отбросило. Пуля даже не задела мишень.
— Держи рукоятку крепче. Спусковой крючок нажимай плавно. Огонь!
БАХ!!
В животе мишени появилась зияющая дыра.
— О, попала.
— Отлично. А теперь расстреляй всё до конца.
Куросу положил на стоящий рядом стол шесть магазинов.
К тому времени, как она выпустила сорок два патрона, руки от плеч и ниже уже ничего не чувствовали, но это было только начало. Она меняла стойки и каждый раз выстреливала по сорок два патрона.
После этого Юкари повели на полосу препятствий, напоминающую армейский тренировочный комплекс.
— Перелезай через ту стену, проползай под колючей проволокой и прыгай в траншею.
— Ну ладно...
Всё это было похоже на какую-то игру.
— На полосе постоянно держись как можно ниже к земле. Я буду стрелять по тебе из этого пулемёта, — Куросу вскинул M60. — Патроны боевые. Если поднимешься выше, чем я рассчитываю — превратишься в решето.
— Эй, подождите...
— Что, струсила? На космонавтов уходит уйма денег, — усмехнулся Куросу. — Моя работа — отсеивать слабаков на ранней стадии. Соберись и делай, что велено!
— Но это же нечестно! — надулась Юкари.
— Нечестно?
— У вас пулемёт, а у меня только один пистолет. С таким снаряжением до конца уровня не дойти!
— Ого... — Куросу криво усмехнулся. — Значит, собираешься отстреливаться и мешать мне?
— Вы же сами сказали: «Стреляй перед тем, как выстрелят в тебя». Я тоже хочу пулемёт. Такой, чтобы с ним можно было бегать — маленький, лёгкий и скорострельный.
— Интересно. Раз так... — Куросу достал из сумки угловатый пистолет-пулемёт. — Как насчёт этого Ingram MAC-11? Компактный, лёгкий и убойный.
— Звучит неплохо.
— При стрельбе его сильно трясёт. Держи глушитель левой рукой как можно крепче.
— Поняла. И патроны дайте.
— Держи, бери сколько унесёшь!
И они устроили перестрелку до самого заката.
«А тренировки космонавтов — это та ещё жесть...» — думала Юкари, ползя по-пластунски под градом пуль.
Но сбегать она пока не собиралась.
Глава 3
Комментарии
Отправить комментарий