АКТ 1
Одинокая серебристая башня возвышалась над берегом, усыпанным белым песком и кокосовыми пальмами.
Стартовый комплекс, находившийся в двух километрах, дрожал в объективе бинокля, словно сон или мираж.
Белый пар жидкого кислорода, вырывающийся из корпуса ракеты, стелился почти ровно вниз.
— Отлично, отлично. Ветра почти нет.
С удовлетворением произнес Исао Насуда.
Стоявший рядом мужчина оторвался от бинокля и повернулся к Насуде:
— Ваша ракета что, взрывается, если подует ветер, директор?
Мужчина был представителем OECF (Фонда зарубежного экономического сотрудничества) в Индонезии и только что прибыл на самолете.
— Шестая попытка, пора бы вам уже и преуспеть.
— Хм. При освоении новых технологий неудачи неизбежны. Хотелось бы, чтобы вы смотрели на вещи в долгосрочной перспективе.
Сотрудник OECF покачал головой:
— Гражданские организации уже начинают обращать на это внимание. Вопиющая трата налогов. Какая вообще польза от ракет этим дикарям с Соломоновых островов, которые ещё вчера занимались охотой за головами?
— Ради образования! Запустим телекоммуникационный спутник и обеспечим современным образованием все семьсот островов — разве это не прекрасный официальный предлог?
— Тогда зачем нужен пилотируемый полёт? Если хотите подарить им спутник, запускали бы с Танэгасимы.
— Опять вы за своё.
— Да нам уже напрямую задают этот вопрос!
— Скажите им, что они плохо осведомлены. Спутники стоят безумных денег. Даже гонконгский AsiaSat сломался на орбите, его пришлось забирать шаттлом, чинить и запускать заново (имеется в виду история с спутником Westar 6, который был выведен на низкую околоземную орбиту шаттлом «Челленджер» в феврале 1984 года, но из-за отказа твердотопливной ступени на ней и остался. В ноябре того же года он был возвращён на Землю шаттлом «Дискавери» и в итоге повторно был запущен в космос как AsiaSat-1 в апреле 1990 года на китайской РН.). Если мы хотим, чтобы ценный спутник служил долго, человеку придется летать туда для техобслуживания.
— В таком случае, поручили бы это НАСА или России...
— Россия ни жива ни мертва, у НАСА шаттлы забронированы на десять лет вперед, а нынешние корабли уже на ладан дышат и вот-вот развалятся. И вот тогда-то... — произнес Насуда. — Что, если к тому времени мы уже осуществим пилотируемый космический полет?!
Насуда выставил средний палец правой руки прямо перед носом собеседника.
— Мир будет нашим! Тот, кто контролирует космос, контролирует мир!
— ...Так вот каковы ваши истинные мотивы.
— Вы же чиновник. Как вы собираетесь работать, если не умеете разделять истинные намерения и официальную позицию?
— Господин Насуда... — представитель из Индонезии вдруг сменил тон на сухой и официальный. — Сегодня я привез уведомление из Управления экономического планирования (EPA, после реформы 2001 года было объединено с Министерством внешней торговли и промышленности (MITI), образовав Министерство экономики, торговли и промышленности (METI), существующее ныне). Содержание крайне важное. Можете считать это ультиматумом.
— ...Ого?
АКТ 2
Среди инженеров, собравшихся в центре управления, начался традиционный тотализатор.
— Я ставлю десять долларов на неудачу, — сказала главный врач Сацуки Асахикава, одетая в белый халат.
— Ну и жестокая же вы, Сацуки-сан. Могли бы хоть немного понадеяться, — ответил главный инженер Хироюки Мукаи, не сводя покрасневших от бессонных ночей глаз с мониторов.
— Мы надеемся на тебя, Мукаи-кун, — высокий, с зачесанными назад волосами главный диспетчер Кадзуя Киносита бросил купюру соломоновых долларов в шапочку Сацуки. — Пока эта ракета-носитель LS-7 не будет доведена до ума, пилотируемый полёт откладывается. Судя по настроению инспектора, если мы сейчас облажаемся, нас ждёт изгнание из рая. — И, сказав это, добавил: — Десять долларов на неудачу.
— Изгнание из рая — это закрытие проекта?
— Угу.
— А может, оно и к лучшему, — равнодушно произнес Харуюки Ясукава. — Если сможем вернуться в Хамамацу. Меня заманили сюда сказками о славе космонавта, а в итоге ракета взрывается на каждом испытании, да еще и Сацуки-сан издевается надо мной каждый божий день. Моему терпению приходит конец.
— Это не издевательства, это тренировки.
— Да ну?
— Ой, ты чего придираешься?
— Этот твой взгляд... так смотрят на подопытных морских свинок.
— Не выдумывай.
— Сацуки-сан, думаешь, я не заметил?
— Чего именно?
— Недавно на центрифуге ты внезапно врубила мне двадцать G.
Двадцать G означало, что его вес достиг 1,4 тонны — нагрузка, от которой обычный человек мгновенно бы умер.
— Ну да.
— Так вот, я кое-что увидел за мгновение до того, как потерять сознание.
— И что же?
— Твою улыбку.
После секундной паузы Сацуки с невозмутимым видом ответила:
— Ого, как и ожидалось от лётчика Воздушных сил самообороны, какое потрясающее динамическое зрение.
— Проблема вообще не в этом!
— В следующий раз попробуем двадцать пять G. Уфу-фу♪
— Эй!
До приезда на этот остров два года назад Ясукава был лётчиком-испытателем экспериментальных самолётов CCV на базе Воздушных сил самообороны в Хамамацу. В один прекрасный день его внезапно вызвал командир и предложил стать космонавтом. Обратите внимание, что в японском языке для всех отправляющихся в космос людей в общем случае используется термин 宇宙飛行士 (утю:-хико:си), т.е. «лётчик-космонавт» или просто «космонавт». Заимствованные варианты вида アストロノート (асутороно:то) используются редко и обычно в специализированной литературе, для передачи различий достаточно указания страны, а не разных слов для профессии (например アメリカの宇宙飛行士). В тексте используется перевод термина как «космонавт», если только речь не идёт о сотрудниках НАСА или ЕКА.
Ему объяснили, что после Национального агентства по освоению космического пространства Японии (NASDA) и Института космических исследований и астронавтики (ISAS) начала работу третья космическая организация, которая вот-вот приступит к пилотируемым полетам (привычное нам японское космическое агентство JAXA было сформировано путём объединения NASDA, ISAS и NAL 1 октября 2003 года, спустя 8 лет после выхода книги).
Она называлась «Космическая ассоциация Соломоновых островов» (Solomon Space Association, SSA). Формально это был проект Соломоновых Островов, входящих в Британское Содружество, но на деле Япония финансировала его на все сто процентов, и персонал состоял исключительно из японцев.
Поскольку отправка военнослужащих Сил самообороны за границу вызывает юридические проблемы, ему пришлось временно уволиться в запас. Понимая риски, Ясукава решил поставить всё на этот шанс и согласился, но...
— Если этот пуск будет неудачным, я возвращаюсь в Хамамацу.
— Если сможешь, конечно.
— А?
— Пора, — сказал Киносита, глядя на экран диспетчерского пульта. И объявил в микрофон: — T=-600 секунд. Всем покинуть стартовую площадку.
АКТ 3
Голос из громкоговорителей донёсся и до деревни в джунглях, расположенной в десяти километрах от базы.
Деревня находилась на склоне горного хребта Сириба, пересекающего остров с северо-запада на юго-восток. На площади стояло несколько хижин и смотровая вышка.
Каркасы хижин были сложены из брёвен, а крыши покрыты банановыми листьями. Полы располагались примерно в метре от земли — типичные свайные постройки. По земле в джунглях ползали скорпионы, змеи и ядовитые муравьи. И хотя люди племени тарихо спокойно ходили там босиком, спать всё же было безопаснее повыше.
Пол в доме вождя выступал за стены, образуя балкон, опоясывающий всё жилище. На балконе стояли корзины и кувшины для воды, а пол устилал ковёр, сплетённый из кокосового волокна.
На ковре сидели вождь и одна из его десятков дочерей по имени Мацури.
У Мацури был отличный слух: сквозь гомон птиц и крики зверей, наполнявшие джунгли, она смогла разобрать слова из громкоговорителя.
— Они сказали «Ти-минус шестьсот», — сообщила Мацури вождю. — Значит, осталось десять минут. И тогда запустят большой фейерверк!
— Отсюда будет видно?
— Наверное!
— Ого!
Девушка с сияющим лицом вскочила и спрыгнула с балкона.
Из одежды на ней были только набедренная повязка из травы и нагрудное украшение. Её кожа была пшеничного оттенка — гораздо светлее, чем у меланезийцев, обладателей самой темной кожи в мире. Прямые волосы, доходящие до груди, тоже отличали её от кучерявых жителей островов.
Мацури побежала к большому говорящему барабану на площади и начала ритмично бить по нему, созывая соплеменников.
— Фейерверк! Фейерверк! Скоро начнётся!
Из лесов и с полей вокруг площади начали стекаться жители. Большинство взрослых были меланезийцами, но среди детей встречались и такие же светлокожие, как Мацури. Все они носили лишь набедренные повязки и украшения из ракушек и звериных клыков.
— Фейерверк, фейерверк, спешите!
— Японский фейерверк!
— Давненько его не было!
— Интересно, высоко ли взлетит в этот раз?
— В прошлый раз был только дым.
— Надеюсь, получится хороший огненный шар!
Вождь объяснил им, что таким способом японцы отправляют вещи в небо. Иногда аппарат летел так долго, что скрывался из виду, но чаще всего он превращался в огненный шар.
Это было потрясающее зрелище, ставшее главным развлечением для всей деревни.
Взрослые остались на площади, а дети облепили смотровую вышку, как виноградные гроздья, в ожидании шоу.
Ждать пришлось недолго.
Без всякого предупреждения из-за леса поднялся белоснежный столб дыма. На его острие виднелся оранжевый огненный шлейф и маленький серебристый цилиндр.
Затем докатился грохот, подобный раскату грома, заставив птиц стаями сорваться с деревьев. Серебристый цилиндр стремительно пронзал небеса, а звук следовал за ним с 45-секундным отставанием.
— Гоу! Гоу! Гоу!
Деревню охватило ликование, повсюду раздавались восторженные крики. Люди хлопали в ладоши, топали ногами, били в барабаны и стучали бамбуковыми палками.
— Давай, бахни! Бахни!
— Огненный шар! Огненный шар!
— Гори! Гори! Гори ярко!
Мгновение спустя серебряный цилиндр окутало багровое пламя.
Вспышка, затмевающая солнце, озарила небосвод, и от огненного шара, оставляя за собой дымные следы, дождем конфетти посыпались бесчисленные обломки.
— О-о-о!
— Успех! Успех!
— Полный успех!
Деревня взорвалась радостными криками, началось настоящее празднество.
Вождь громогласно объявил с балкона:
— Ну что, народ, бросаем работу, время пировать! Выпивка есть! Свиньи есть! Тащите дрова!
— Ура-а-а!
АКТ 4
Шум дождя, барабанившего по бортам, стих, и Морита Юкари вышла на палубу. Дождевые облака, принесшие шквал, отдалялись, уступая место пронзительно синему небу.
Морской бриз принес запахи деревьев и городской суеты.
Остров Аксио был уже совсем близко. Остров вымышленный, в оригинале название записано катаканой アクシオ (а-ку-си-о). Можно предположить, что Axio идёт от Axis (ось), а оно от смысла размещения космодрома на Соломоновым островах — близости их к экватору, добавляющей к набираемой РН скорости дополнительные 450...456 м/с (на Танэгасиме 398 м/с) от вращения Земли. Судя по описанным деталям, остров является собирательным образом из Шуазёля (800 км от экватора), Малаиты (гора Калурат - 1303 м) и Сан-Кристобаля (испаноязычный топоним - Сантьяго), а расположен где-то в проливе Нью-Джорджия рядом и с Санта-Изабель, и с Гуадалканалом.
Это был остров, утопающий в густой зелени. Побережье обрамляли коралловые рифы и кокосовые пальмы, но в глубине возвышались суровые горы, местами обнажавшие черные скалы.
Остров оказался больше, чем она думала.
На Соломоновых островах есть маленький остров, где собралось много японцев — об этом Юкари услышала в марте этого года от своего дяди. Дядя работал в консервной компании и узнал эти слухи во время командировки на рыболовецкую базу на Гуадалканале.
Японцы на Соломоновых островах...
Мысль «а вдруг?» завладела разумом Юкари, и она уже не могла сидеть сложа руки.
Она хотела поехать. Даже если это ни к чему не приведет, она должна съездить и поставить точку.
Однако прямых рейсов из Японии на Соломоновы острова не было, а самостоятельное путешествие без турпутевки требовало немалых денег.
В старшей школе, куда Юкари поступила этой весной, подрабатывать запрещалось. Помучившись пару дней, она открылась матери.
— Не думаю, что это что-то изменит, но поездка в одиночку станет для тебя хорошим жизненным уроком, — сказала мама и без лишних вопросов выдала ей пятьсот тысяч иен (5480 долларов США по курсу на момент выхода книги).
Мать Юкари работала в сфере архитектурного дизайна и зарабатывала больше многих офисных служащих, поэтому в таких вопросах была щедра.
Правда, это равнодушное «не думаю, что это что-то изменит» откровенно раздражало Юкари...
До начала летних каникул она оформила паспорт, визу, купила дорожные чеки и 21 июля вылетела из Нариты. На DC-10 авиакомпании «Эйр Франс» она добралась до Новой Каледонии, оттуда на «Боинге-737» авиалиний Соломоновых Островов долетела до Гуадалканала. Заселившись в отель в Хониаре, на следующее же утро она села на этот паром.
Восемьсот километров к югу от экватора.
Это был мир солнца, коралловых рифов и непроходимых джунглей.
Как только судно пришвартовалось, Юкари надела рюкзак поверх ветровки и натянула купленную в Хониаре соломенную шляпу с короткими полями.
Следуя за мужчинами с черными, как смоль, плечами и руками, она сошла на берег, с опаской ступая по подгнившему деревянному пирсу.
Пройдя немного по дороге, плотно утрамбованной ракушками и кусочками кораллов, она вышла на главную улицу Сантьяго. Судя по путеводителю, Сантьяго был единственным местом на острове, которое можно было назвать городом.
...Хотя зданий выше пальм здесь не наблюдалось. Внимание привлекало каменное строение, видимо, оставшееся со времен британской колонизации, но, заглянув туда, Юкари обнаружила, что его двор превратили в рынок. Торговые ряды тянулись вплоть до распахнутого зала на первом этаже, откуда валил дым от жарящейся рыбы.
Среди покупателей с корзинами и джутовыми мешками выделялись темнокожие меланезийцы и азиаты. Общим языком вроде как должен был быть английский, но со всех сторон доносилось лишь непонятное лопотание.
По соседству с рынком стояла оштукатуренная церковь, а за ней тянулись лавки, похожие на наспех сколоченные сараи.
Юкари приехала сюда искать человека. Наверное, стоит начать с мэрии или полицейского участка.
С этими мыслями она шла по улице, пока впереди не показался весьма необычный торговый квартал.
Красный, желтый, зеленый — невероятно хаотичное цветовое сочетание. На входе стояли ярко раскрашенные ворота с загнутыми вверх краями, украшенные двумя смотрящими друг на друга драконами...
— Китайские кварталы и правда есть везде, — полушутя-полуобреченно вздохнула Юкари и прошла под воротами.
Внезапно ее окликнули на ломаном японском:
— Барышня, эй, барышня! Из Японии приехала, да?
Слева, у входа в одну из лавочек, стоял румяный пожилой азиат и манил ее рукой. Вывеска за его спиной гласила: «Тяньцзиньский ресторан».
Рядом корявым почерком было написано: «Утренняя каша, димсамы. Рады гостям из Японии. Понимаем по-японски».
«Вот это удача!» — подумала Юкари.
Она могла объясниться по-английски на бытовом уровне, но в здешнем пиджин-инглише была не уверена. К тому же в заведении, ориентированном на японцев, можно было многое разузнать.
— Здравствуйте.
— Ага, здравствуй! Какая милая девочка, да-а. Заходи, заходи, покушай что-нибудь. Я хозяин этого ресторана, Чжан Тяньцзинь. Японцы всегда хвалить мою еду!
Излучая радушие, Чжан провел Юкари внутрь. Обстановка была классической для китайских ресторанов: резные ширмы, чёрные стулья и столы, фарфоровая статуэтка Гуань Юя.
В меню, которое протянул хозяин, был японский перевод.
— ...Тогда мне утреннюю кашу.
— Утренняя каша. И всё? Надо кушать больше. Девочка, ты слишком худая. Слишком худой быть плохо, несчастливой будешь.
«Не твоё дело», — подумала Юкари, но решила поддержать разговор.
— Ну, тогда ещё шумай.
— Шумай. Понял. Подожди чуть-чуть, хорошо?
Чжан скрылся на кухне и вскоре вернулся с подносом. На нем стояли пиала с похожей на клейстер кашей, маленькая бамбуковая пароварка с пельмешками шумай и что-то вроде жареного в масле витого пончика.
Налив ей улун, Чжан остался стоять рядом и завел разговор:
— Приехала к людям на базу, да?
— На базу?
— Ну да, на космодром. Он вон за той горой.
— Космодром? Серьёзно?
— Серьёзно. Я никогда не обманывать.
— И на этом космодроме работают японцы?
— Да-да. Там одни японцы.
— Правда?!
Юкари аж подскочила. Всё складывалось слишком удачно!
— Правда. Я никогда не обманывать.
— Как туда добраться? На поезде? Или, может, на автобусе? — с нетерпением спросила она.
Но хозяин лишь покачал головой.
АКТ 5
Руководящий состав был созван всего через полчаса после взрыва. Собрание до окончания расшифровки данных телеметрии было беспрецедентным шагом, который вселил во всех дурное предчувствие.
— Господа...
Когда все собрались в переговорной, директор Насуда медленно начал:
— Ракета-носитель LS-7, которая недавно разлетелась в небе фейерверком, должна была стать пропуском нашей SSA для отправки человека в космос. Но результат вы знаете. Серия из шести аварийный пусков LS-7 дала нам ценные данные. Ещё через год эта ракета станет безупречной и расправит крылья в космосе. Однако... однако, господа!
Директор обвел присутствующих тяжёлым взглядом.
— Наши спонсоры из Управления экономического планирования поспешили прислать уведомление: если этот пуск будет неудачным, они в конце финансового года закроют космодром на Соломоновых островах и полностью свернут программу пилотируемых полётов...
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Все поняли: час пробил.
И тут Ясукава тихо пробормотал:
— ...Значит, смогу вернуться в Хамамацу.
— Рано сдаваться, Ясукава! — рявкнул Насуда. — У нас еще есть время. Если мы осуществим пилотируемый полёт в течение полугода, проект точно будет жить!
— Но доведём ли мы LS-7 до ума за это время? — спросил Киносита. — Если первая ступень взорвётся на старте, наша система аварийного спасения (САС) не сработает. Пилотируемый полёт требует надёжности 99,99%.
— Мы не будем использовать LS-7, — отрезал Насуда. — Возьмём LS-5. У нее меньше тяга, зато она надёжна. Это беспроигрышный вариант.
— Это невозможно. Мы ведь потому и разрабатываем LS-7, что у LS-5 не хватает тяги, — возразил Мукаи.
— Нет, если мы радикально снизим вес, это возможно. Мы снимем все дублирующие системы, которые только можно снять, и урежем коэффициент запаса прочности до 1.05 (для оценки авантюрности этого предложения можно вспомнить, что в обычной инженерии запас прочности составляет 2-3, в ракетно-космической отрасли, где очень важно уменьшение сухой массы — 1,25...1,5).
— И вы думаете достичь с этим 99,99% надёжности?
— Цифры можно нарисовать какие угодно. Главное — если первая ступень не взорвётся, до нижней границы космоса мы дотянем.
Тон Насуды ясно давал понять, что дальше хоть трава не расти. Настоящая миссия камикадзе.
— ...Ну, если прикажете, мы сделаем, но за последствия я не ручаюсь.
— Плевать. Сацуки-кун! Да, суффикс -кун вполне используется при обращении начальника к подчинённой.
— Да?
— Если Ясукаву посадить на жёсткую диету, до какого веса его можно довести?
Насуда всерьез решил облегчить самого космонавта.
— Ну-у... При его росте в сто семьдесят сантиметров и крепком костяке... даже если оставить только кожу да кости, будет максимум килограммов пятьдесят пять.
— Сбрось до пятидесяти.
— Я постараюсь.
Позади раздался стук.
Дверь была приоткрыта, а по коридору удалялись торопливые шаги.
— А, Ясукава-кун сбежал.
Насуда схватил настенный интерком и связался со службой безопасности:
— Куросу? Ясукава сбежал. Ни в коем случае не упустите его.
АКТ 6
— О-о-о, что же делать... Наверное, надо было послушать Чжан-сана и подождать до вечера, — бормотала себе под нос Морита Юкари.
От Сантьяго до северо-восточного побережья острова, где располагалась база, не ходили ни поезда, ни автобусы. Собственно говоря, до постройки базы это была безлюдная глушь. Туда вела так называемая «Ракетная дорога» — горная грунтовка, по которой с трудом мог проехать один грузовик. Местные говорили, что идти туда пешком — гиблое дело.
«Вечером кто-нибудь из сотрудников базы обязательно приедет в "Тяньцзиньский ресторан" на машине, вот и напросишься к ним», — посоветовал ей Чжан.
Однако на карте в ресторане путь казался совсем коротким — около пятнадцати километров. Пешком часа три, не больше.
Выйдя из ресторана, Юкари немного поколебалась и решила положиться на собственные ноги.
...Но она переоценила свои силы.
Ракетная дорога пересекала горный хребет Сириба, высота которого достигала 1300 метров. Извилистая тропа, петлявшая по ущельям, оказалась куда запутаннее, чем на карте, и изобиловала крутыми подъёмами, достойными горнолыжных трасс для профи.
Юношеский энтузиазм быстро иссяк: не пройдя и трети пути, Юкари выдохлась.
Даже если просто стоять на месте, палящее прямо над головой солнце нещадно вытягивало силы и влагу.
Иногда кроны тропического леса образовывали спасительный тенистый туннель, но после того, как Юкари заметила ползущего по ветвям огромного питона, желание отдыхать в таких местах у нее пропало. На Соломоновых островах не водятся настоящие питоны, но Юкари вполне могла так назвать тихоокеанского древесного удава (Candoia bibroni), достигающего в длину 1,5-2 метров, по сюжету же у неё не заявлены глубокие познания в области зоологии.
Выйдя на более-менее открытое пространство, она обессиленно опустилась на большой камень у обочины.
Вернуться или идти дальше? Честно говоря, она даже не была уверена, хватит ли ей сил на обратный путь.
«Одна я вообще ничего не могу...» — подумала она. И в этот момент...
Со стороны дороги послышался слабый рокот двигателя.
— Ура! Машина!
Юкари подскочила как ужаленная. Выбежала на середину дороги и встала, широко расставив руки, чтобы преградить путь.
Звук стремительно нарастал.
Из полумрака выемки в скале внезапно вылетел огромный автомобиль. Это был армейский многоцелевой внедорожник «Хаммер».
Машина резко затормозила, с визгом ушла в занос и остановилась прямо перед Юкари.
— Идиотка! — рявкнули на нее по-японски.
В салоне сидел крупный парень. Судя по резким чертам лица, ему было около двадцати с небольшим.
Юкари, не растерявшись, подбежала к водительской двери.
— Извините, подвезите, пожалуйста!
— Отойди, я спешу!
— Я шла на базу, но решила вернуться в город! Умоляю!
Водитель явно раздраженно цыкнул, но распахнул пассажирскую дверь:
— Запрыгивай, живо!
Внешне машина напоминала джип с крышей, но внутри оказалась настолько широкой, что на сиденьях легко поместились бы четверо в ряд.
— Пристегнись. Трясти будет не по-детски.
— Поняла!
Парень с лязгом дёрнул рычаг коробки передач и резко рванул с места. Юкари вжало в жёсткое сиденье, начало мотать из стороны в сторону.
И куда он так спешит на этом тихом острове?
— Эм-м...
— Что?!
— Мы ведь едем в Сантьяго?
— В Хамамацу!
— А?
— Я возвращаюсь в Хамамацу!
— ...
Что вообще происходит с этим парнем?..
Хаммер несся на бешеной скорости, сминая кусты, свисающие по краям дороги.
Вдруг сзади с неба стал приближаться тяжелый рокот: ту-ту-ту-ту-ту.
— Черт возьми, уже здесь, — цыкнул парень.
— Что это?
— HSS-2, вертолёт службы безопасности. Держись!
Он сделал перегазовку, переключил передачу и вдавил педаль газа в пол.
Рёв вертолета стал оглушительным. На капот упала тень. Подняв глаза, Юкари увидела прямо над ними огромное фюзеляжное брюхо, похожее на лодку.
А затем, перекрывая шум винтов, раздался голос из громкоговорителя:
— Сдавайся и останови машину, Ясукава! Остановишься сейчас — обойдёмся по-хорошему.
Юкари посмотрела на профиль парня. Кажется, его звали Ясукава.
— Черта с два я остановлюсь! Я возвращаюсь в Хамамацу!
— Считаю до трех! Если не остановишься, угощу тебя ракетой «Беби MK II». Раз!
Ясукава даже не подумал сбросить скорость.
Хаммер взлетел на крутой подъем, на секунду завис в воздухе и тяжело приземлился.
— Два! Мы тут не трусливые Силы самообороны, надо будет — выстрелим, Ясукава!
— Эй, ты!
— Я?
— Помаши им рукой из окна, чтобы они тебя увидели!
— Но они же собираются стреля...
— Жить хочешь — маши!
Юкари высунулась из пассажирского окна.
Вертолет висел метрах в пятидесяти позади. Боковая дверь была открыта, и оттуда наполовину высунулся мужчина с чем-то похожим на бревно в руках. Это «бревно» целилось прямо в них.
Юкари послушно замахала рукой вертолёту.
Ясукава включил автомобильный мегафон и заорал в микрофон:
— Эй, Куросу! Видишь девчонку?! Давай, попробуй выстрелить!
«Бревно» изрыгнуло огонь.
— А-а-а!
Юкари поспешно втянула голову в салон.
Ракета пронеслась над ними и взорвалась на дороге впереди. Хаммер, словно цирковой лев, проскочил прямо сквозь стену огня.
— Эй, мы так не договаривались!
На капоте уже горели куски твёрдого топлива, но Ясукава продолжал гнать как ни в чём не бывало.
— Этот Куросу нервничает, потому что город близко.
— Куросу?
— Начальник службы безопасности... Чёрт!
Ба-ба-ах!
Вторая ракета разорвалась прямо по курсу, и огромное каучуковое дерево в обхват толщиной рухнуло, перегородив дорогу. Ясукава резко вывернул руль, и Хаммер влетел в джунгли по правой стороне.
— Вылезай!
Подчиняясь приказу, Юкари толкнула дверь и выскочила из машины.
— Сюда! Бежим!
Юкари просто побежала вниз по горному склону следом за Ясукавой. На бегу она спросила:
— Почему я тоже должна убегать?!
— Зная Куросу, он запросто схватит тебя и сделает заложницей!
— Что за бред?!
— У него «соломонова болезнь».
— Что за болезнь?!
— Они думают, что если никто не узнает, можно творить что угодно. Здесь все болеют «соломоновой болезнью»! Хватит болтать, беги!
Они бежали не останавливаясь.
Джунгли расступились, и они выскочили на знакомое поле батата. Вдалеке виднелись улицы Сантьяго.
Вертолет набрал высоту, но, кажется, улетать не собирался.
— В самом городе они стрелять не рискнут, — Ясукава перешел на легкий бег.
— Но они следят за нами с воздуха.
— Затеряемся в толпе. Идём в китайский квартал.
— А дальше что?
— Просто иди за мной.
Они юркнули в переулки китайского квартала. Пригнувшись, они перебегали от дома к дому, прижимаясь к стенам.
Изрядно попетляв по узким улочкам, Ясукава наконец забарабанил в заднюю дверь одного из зданий.
— Чжан-сан! Чжан-сан! Это я, Ясукава! Открывай!
Дверь тут же распахнулась.
На пороге стоял хозяин «Тяньцзиньского ресторана», который сегодня утром кормил Юкари кашей и шумаем.
— Ой-ёй, Ясукава-сан и девочка, что случилось-то?
— Пусти нас. Расскажу потом.
— Понял, заходите.
Чжан впустил их. Они оказались на кухне.
— Комнаты свободные есть?
— Ай-яй... — хозяин хитро прищурился. — Ясукава-сан, ты как всегда быстр, да? Идем сюда.
Они поднялись по лестнице в комнату площадью метров двенадцать с двумя кроватями. Второй этаж ресторана, судя по всему, работал как гостиница.
— Отдыхайте, развлекайтесь. Принести что-нибудь попить?
— Нет, Чжан-сан. Нам нужно спрятаться.
— Спрятаться?
Ясукава достал из кармана горсть стодолларовых соломоновых купюр и всунул в руку Чжану.
— Если кто-то с базы придет, скажи, что нас тут нет.
— ...Понял. Раз Ясукава-сан просит, я с радостью спрячу.
— И еще одна просьба. Подготовь лодку на вечер. На мысе Крепп. Мне нужно переправиться на остров Санта-Исабель.
— Понял. Доверься мне.
Чжан больше ни о чем не расспрашивал.
— Отдыхайте до вечера. Сейчас чай принесу.
Он сходил вниз, принес заварочный чайник с пиалами и тут же вышел.
Они вдвоем сели на край кровати.
Сделав глоток горячего улуна, Юкари немного пришла в себя.
— Вас зовут Ясукава-сан, верно?
— Ага.
Он замолчал, и Юкари пришлось подтолкнуть его:
— Не хотите ничего объяснить? Учитывая, что по мне только что стреляли ракетами.
— А... Ну, в общем... Условия труда на базе стали невыносимыми, я подал заявление об уходе, но его не приняли.
— И когда вы сбежали, случилось всё это?
— Ну, типа того.
— ...
Юкари нахмурилась. Она налила себе еще чая и незаметно отодвинулась на другой край кровати.
— А ты-то кто такая? Что ты забыла одна на краю света?
— Ну...
Парень сомнительный, но раз он работал на базе, может, он что-то знает.
Юкари достала из кармана рюкзака фотографию. На ней были запечатлены мужчина и женщина на фоне моря.
— Вы никогда не видели этого человека?
Мужчина был весьма привлекательным. На вид ему было около тридцати — энергичный, хваткий человек, похожий на успешного бизнесмена.
— ...Нет, не знаю.
— Это фото сделано шестнадцать лет назад. Сейчас он должен был постареть.
Ясукава ещё раз внимательно посмотрел на снимок, но покачал головой:
— Нет, лицо незнакомое.
— Понятно... — плечи Юкари поникли.
— Кто это?
— Мой отец.
— Твой отец?
— Да.
— Ты проделала весь этот путь на остров, чтобы найти отца?
— ...Я слышала, что на Соломоновых островах есть место, где много японцев, и подумала: «А вдруг?»
— На базе работают человек триста. Но её построили всего три года назад.
— Правда?!
— Да. Я сам тут два года. А ты говоришь — шестнадцать лет назад...
— Меня тогда ещё даже на свете не было. Мой отец пропал во время медового месяца.
— Во время медового месяца? Внезапно?
— Угу. В первую же ночь, когда они приехали на Гуадалканал. Сказал «Пойду посмотрю на луну», вышел из номера и всё. С концами.
— ...Ну и история. Значит, ты — ребенок медового месяца?
— Угу.
— М-да... — Ясукава ненадолго задумался, а затем произнес: — Твоей маме, наверное, пришлось нелегко.
— Она сама говорит, что ничего особенного. Обратилась в местную полицию, они искали его около недели, но безрезультатно. В итоге она прервала поездку и вернулась в Японию одна.
— Хм-м...
— Мама у меня успешная карьеристка, так что мы не бедствовали, да и я... не то чтобы мне было грустно без него или что-то такое...
Юкари умолкла. Неожиданно нахлынули горькие воспоминания.
«День открытых дверей для отцов», ставший для неё кошмаром.
Его продолжение — «День открытых дверей для матерей».
И инцидент на уроке японского с сочинением «Возвращение отца».
Да уж, с начальной школы у неё осталось много неприятных воспоминаний об уроках родного языка.
Почему учителя из года в год заставляют писать сочинения о семье?
Сами сочинения давались ей легко, но вот последующее «сочувствие» одноклассников было невыносимо.
Стоило ей оказаться в центре сострадания, как обязательно находился какой-нибудь мальчишка, решивший поиздеваться. Потом вступалась какая-нибудь девочка, и всё разрасталось до масштабов катастрофы. В конце концов, ей приходилось уходить под жалостливые взгляды всех присутствующих, помноженные надвое.
Юкари никогда не считала себя несчастной, но её вечно загоняли в рамки чужого, надуманного «несчастья». Чтобы справляться с этим, нужна была выдержка. Юкари была девушкой с характером, но и её сил хватало не всегда.
— ...Просто меня раздражает эта неопределенность. Был ли это несчастный случай, или мама ему разонравилась и он сбежал, или покончил с собой — если бы я знала точно, вопрос был бы закрыт, но сейчас...
В этот момент на лестнице послышались шаги.
Дверь открылась, и на пороге появился Чжан.
— Ясукава-сан, я к тебе гостей привёл!
— Гостей? Каких еще гостей...
Вслед за Чжаном в комнату вошел мужчина в боевой экипировке, солнцезащитных очках и с пистолетом на поясе.
— Куросу!
За ним — плотный мужчина лет пятидесяти.
— Директор!
Вслед за ним вошла девушка лет двадцати пяти с длинными волосами в накинутом белом халате.
— Сацуки!.. сан.
Ясукава испепелил Чжана взглядом:
— Ты нас предал!
— Люди с базы — мои главные клиенты. Если все счастливы, так лучше всего, да!
— Ах ты ж...
— Сдавайся, Ясукава-сан, — сказал Куросу. — Осталось потерпеть совсем немного.
— Верно. Ты же два года терпел тренировки, не бросать же всё сейчас. Правда, директор? — поддакнула Сацуки, заглядывая Насуде в лицо.
Однако...
— ...Директор?
Взгляд человека, которого назвали директором, был прикован к Юкари.
Поскольку незнакомец пялился на неё в упор, Юкари не отвела взгляд и уставилась на него в ответ.
— Ты... кто такая?
— Эта девочка тут ни при чём! Она приехала из Японии искать отца! — крикнул сбоку Ясукава.
— Вот как... отца, значит... — рассеянно пробормотал директор. — Послушай... не могла бы ты встать?
— Зачем?
— Встань и покрутись.
— Я спрашиваю, зачем?
— Просто сделай!
Подавленная его напором, Юкари неохотно встала с кровати и покружилась вокруг своей оси.
— Сацуки-кун, — тихо спросил Насуда. — Какой у нее вес, как думаешь?
— Вес? — Глаза Сацуки блеснули. — Где-то 37 килограммов.
— Тридцать семь! Отлично. Параметры?
— Рост 154 сантиметра. Размеры тела: 81-54-82. И ещё... — Сацуки добавила: — Она абсолютно здорова. Наиболее неправдоподобная деталь в главе, вес 37 кг и рост 154 см это крайне мало для десятиклассницы не только по российским меркам, но и японским. Даже по «весу Золушки», из-за которого в Японии модели и айдолы мучают себя диетами, для роста 154 см он должен быть 42,7 кг. Более того, ИМТ 15,6 по рекомендациям ВОЗ идёт уже как выраженный дефицит массы тела и обычно вытекает из проблем с гормональным фоном или других заболеваний. В экранизации цифры изменены на 153 см, 38 кг, 80-54-82 (ИМТ 16,2), что реальнее.
Насуда, не сводя глаз с Юкари, удовлетворенно закивал. А затем пробормотал что-то себе под нос.
— Директор, что вы задумали?! — взревел Ясукава.
— А ты помалкивай! Мне не нужны трусы, сбегающие при виде ракеты! Ты уволен! Возвращайся в Хамамацу!
— Ч-что...
Проигнорировав кипящего от гнева Ясукаву, директор шагнул к Юкари и вдруг заговорил медовым голосом:
— Как тебя зовут, юная леди?
— Морита Юкари.
— Значит, ты ищешь отца?
— Ну да.
— На Соломоновых островах семьсот островов, и все они покрыты джунглями. Как ты собиралась его искать?
— Ну...
Она смутно надеялась, что на месте как-нибудь разберется. И только сегодня поняла, насколько это было наивно.
Директор предложил:
— Как насчет того, чтобы позволить нам помочь тебе?
— Помочь?
— Я директор космодрома Соломоновых островов, меня зовут Насуда. На базе полно вертолётов, машин и лодок, к тому же у нас налажена связь с полицией окрестных островов. Японцы здесь бросаются в глаза, так что, думаю, мы найдём его довольно быстро.
— П-правда?!
Юкари аж подпрыгнула.
— Не верь ему! — крикнул Ясукава.
— Чжан-сан, не покормите ли вы Ясукаву-куна внизу? Кажется, он раздражён от голода. Куросу-кун, составь ему компанию.
— Вас понял.
— Я угощаю!
— Эй! Отпусти! Пусти!
Когда эта шумная троица покинула комнату, директор снова повернулся к Юкари:
— Прошу прощения. Так вот, о чём мы... Как я уже сказал, мы готовы помочь тебе найти отца. И взамен... звучит грубовато, но я хотел бы попросить тебя об одной небольшой подработке.
— Подработке?
— На базе есть общежитие с кондиционерами и отличная столовая. Разумеется, я заплачу тебе соответствующую зарплату.
— А что нужно делать?
— Просто сидеть перед аппаратурой. Когда поступит сигнал, ответить и нажать пару кнопок. Работа элементарная, с ней даже обезьяна справится. Отсылка к использованию обезьян в американской космической программе, а именно шимпанзе Хэма, который был обучен выполнению ряда простых действий в корабле «Меркурий». Хотя то, каким образом Юкари и её дублёр стали космонавтами, больше напоминает способ набора собак для советской космической программы (подбирали рядом с КБ или космодромом).
Звучало неплохо.
Предложение явно отдавало душком, но ради того, чтобы найти отца, Юкари была готова рискнуть.
— Если только это... и если вы меня научите...
Насуда широко улыбнулся:
— Не беспокойся. Наша Асахикава Сацуки-кун всему тебя научит. Правда ведь?
— Конечно! Если что-то будет непонятно — спрашивай, Юкари-тян♪
Сацуки одарила её ангельской улыбкой.
Но глаза её не смеялись.
Юкари не поняла, что именно таким взглядом смотрят на ценное лабораторное животное.
Глава 2
Комментарии
Отправить комментарий